Уважаемые жители Енисейска! Что почитать в выходные? Интересный материал енисейского музея - заповедника о золотодобыче из богатейших приенисейских россыпей!

Уважаемые жители Енисейска! Что почитать в выходные? Интересный материал енисейского музея - заповедника о золотодобыче из богатейших приенисейских россыпей!

«Мы по собственной охоте были в каторжной работе в Северной тайге...»: об условиях работы на приисках в приенисейской тайге в период «золотой лихорадки» пелось в этой песне приисковых рабочих.

Открытие богатейших золотых россыпей и начало добычи золота на территории Енисейской губернии относятся к важнейшим событиям в ее истории, поскольку они кардинально повлияли не только на весь уклад жизни местного населения, но и на экономические и социальные процессы в государстве. В социальном разрезе дореволюционная частная золотодобыча, а позже и золотопромышленность в Сибири характеризовалась механизмами, при которых наиболее предприимчивые могли добиться большого успеха, однако так же быстро могли и потерять всё нажитое, и одновременно с этим и консерватизмом в применении приёмов золотодобычи и в высоких объемах эксплуатацией природных и людских ресурсов.

В 1837 году были открыты первые золотые россыпи в северной приенисейской тайге. Покорение обширных территорий Енисейского горного округа, включающего северную и южную части непроходимой северной тайги, в конце 1830-х годов потребовало огромных вложений со стороны первых золотопромышленников - доставлялись из Европейской части страны инвентарь, припасы, фураж, и, конечно же, перебрасывалась и нанималась на прииски рабочая сила.

В 1842 году в тайге действовало до 100 золотодобывающих партий с общим количеством рабочих в 19 тысяч человек, и уже в 1847 году енисейские прииски принесли 95% золота, добываемого в целом на территории России.

В начале периода «золотой лихорадки» обеспечивали физическую добычу «царя металлов» именно рабочие, так как добыча золота велась преимущественно за счет мускульной силы людей и лошадей.

Нам хорошо известны многие фамилии предпринимателей-золотопромышленников, подробности их уклада жизни. Как же выглядел быт, распорядок трудовых будней приискового рабочего, уклад приискового быта в период «золотой лихорадки» в приенисейской тайге? Попробуем рассмотреть выделенный объект с точки зрения социальной и частично этнографической.

Существует множество научных работ, подробно рассматривающих золотопромышленность с точки зрения техники, экономики (Н. Латкин, Д. Головачев и др.), В. И. Семевский исследовал процессы и явления золотопромышленности на основе архивных источников. Однако быт приисковых рабочих приенисейской тайги исследован недостаточно подробно. О быте и народной технической терминологии приисковых рабочих со слов их самих, например, интересно писал Н. П. Попов. Ценным источником являются воспоминания С. В. Востротина, который непосредственно управлял приисками, и в своем мемуарном произведении оставил заметки о приисковом сообществе и особенностях его жизнедеятельности, этике взаимоотношений между хозяином прииска и рабочими, и другими фрагментами жизни на приисках.

Среди особенностей приисковых систем северного и южного округов можно выделить: этническую и социальную неоднородность контингента, крайнюю отдаленность мест добычи от населенных пунктов, труднопроходимость прилегающих местностей, суровость климатических условий разрабатываемых территорий, сложности инфраструктурного и логистического характера, другие характерные для каждой горной системы особенности.

Работы в северо-енисейской тайге проводились в основном по добыче россыпного золота, поэтому основные этапы работы выглядели так: разведка, поиск золотоносных россыпей, извлечение золота из земли и промывание золота.

Чтобы разведать золото, необходимо было пройти огромные расстояния по территориям, где ранее ходили лишь местные охотники и дикие животные. Поэтому в партии золотоискателей в качестве «разведчиков» часто входили представители сибирских туземцев, тунгусов и других северных коренных народностей, которые хорошо знали местность.

На поиски золота устремлялись со всех концов страны - крестьяне из Европейской части России, Нижегородской, Амурской областей. Работали как вольно-наемные рабочие, так и ссыльнопоселенцы.

Изначально наем рабочих на прииски проводился на основе договоров. Нанимали вербовщиков в окрестных селениях вне приисков, часто обещая условия работы, несоответствующие реальности. Кратко характеризуя условия найма и рабочий цикл приискового рабочего, скажем - нанимались чаще всего на сезон, иногда продолжение договора проводили уже на приисках - накануне «выхода» рабочих из тайги в сентябре, приказчик обносил рабочих «порцией» спиртного, предлагая остаться работать на зиму.

Нормы труда приискателей регулировались Положением от 1838 года. Согласно Положению, продолжительность трудового дня должна была быть «не более как с 5 часов утра до 8 пополудни». На самом деле, рабочий день длился 13,5-14 часов. Нормы выработки постоянно повышались. Заработная плата оставалась в пределах 3 рублей 50 копеек, при этом цены на товары постоянно повышались. Взятый при найме задаток не покрывал этих заработков. По итогу окончания сезона работ часто рабочий оказывался должен хозяину прииска.

После окончания рабочего дня разрешено было проводить старательские работы, которые вскоре были объявлены обязательными. Сдавать золото было принято в разных местах по-разному, например, С. В. Востротин вспоминает, что на приисках Востротиных сдача золота проводилась два раза в день.

В литературе упоминают о занятых на обслуживании участка кузнецах, столярах, плотниках, хлебопеках, кашеварах и других. На приисках могли проживать женщины и дети, подростки. Обычно они следовали за мужьями и отцами, количество их было невелико. Часть их них занималась починкой одежды и стиркой, приготовлением пищи, уборкой. Местные енисейцы считали найм на прииск падением на «социальное дно» общества из-за тяжелых условий труда и проживания.

Если разведка золота оказывалась успешной, заявлялся прииск. Уровень обеспечения всех приисков был разный. Инфраструктурно прииск включал, как правило, разрабатываемую местность - шурфы, разрезы, отвалы; различные технические сооружения и оборудование; землянки или бараки, а позже более основательные строения - казармы для рабочих; помещение приисковой конторы, казачья, дом управляющего прииском, иные помещения для обеспечения базовых потребностей.

Условия жизни в казармах оставляли желать лучшего - с земляным полом, продухами вместо окон, с нарами во всю избу; помещалось в ней до 12 человек. Естественным следствием таких условий являлись вспышки инфекционных заболеваний: лихорадки, тифа, и им подобных.

Те, кто рыл отвалы в разрезе, назывались «забойщиками», затем «отвозчик» отвозил в специальных таратайках породу на промывку к приборам. Промывали золото на сплотках, бутарах, «кулибинах», вашгердах (драги в период золотой лихорадки в енисейской тайге использовали в редких случаях, их использование увеличилось уже в поздний период золотодобычи).

Особая должность в артели принадлежала «будилке» - тому, кто утром обязан был будить рабочих. Обычно поднять продрогших и промокших за длительный трудовой день рабочих было под силу только самым находчивым и расторопным, так как в них обычно летели «портянки, швабры, сапоги».

Вокруг таежных приисков сложилась особая система контингента разного рода занятий - спиртоносцев, бродяг, старателей. Н. П. Попов пишет о следующих категориях рабочих: «хозяйские», «старатели», «золотничники», «хищники», «бродяги».

Хозяйскими назывались наемные рабочие, которые получали «обстановку» (одежда, припасы, орудия труда) и работали за оплату. Сами же хозяева приисков в сознании артелей приисковых рабочих были чуждыми, для именования начальства любого рода было в ходу слово «дух», «духи».

«Старатели» и «золотничники» работали артелями, могли арендовать землю у крупных золотопромышленников. «Бродяги» были особой группой и предлагали отвести золотодобытчиков за особую плату к только им известным местам. «Спиртоносы» - те, кто подвозил спиртное к приискам и продавал его рабочим. Бродяги и спиртоносы, в силу особенностей своего труда, обладали знаниями по ориентированию в тайге, нередко знали языки местных коренных народов.

О тяжелых условиях труда повествуют нам и различные произведения народного искусства - песни, изречения, крылатые выражения. Строка в заголовке статьи взята из песни приисковых рабочих, опубликованной в Сибирской газете. Там же поется: «Приисковые порядки для одних хозяев сладки, а для нас горьки».

Известный золотопромышленник и исследователь Севера М. К. Сидоров в 1870-е годы писал: «...повсюду не только в селеньях, но и в городах встречаются обессиленные, больные и увечные, пропитывающиеся попрошайством милостыни. Не имеющие же никакой будущности, впадают в преступления и часто валяются по улицам и около кабаков».

Со стороны рабочих в подобных условиях вспыхивали «буйства» и часты были побеги.

Таким образом, полуподневольный труд рабочих стал фактором развития экономики Сибири уже в первой половине XIX века.

Далее, мы кратко рассмотрим «анатомию» - структуру построек золотопромышленного прииска на основе архивного документа - описи построек Александровского прииска по реке Калами Северной части Енисейского округа, принадлежащего на момент составления описи, 13 октября 1891 года, наследникам золотопромышленника Асташева. Документ был обнаружен в ходе научно-исследовательской работы в Государственном архиве Красноярского Края.

Золотопромышленность в нашем регионе подробно исследована с точки зрения технической и юридической, однако все еще остаются «белые пятна», которые представляют широкое поле для исследований - например, фольклорная сторона приисковой жизни, уклад и условия жизни приискового сообщества и особенности его жизнедеятельности, этика взаимоотношений между хозяином прииска и рабочими, техническое обеспечение и логистика внутри прииска.

В 1837 году были открыты первые золотые россыпи в северной приенисейской тайге. Северная горная система отличалась труднопроходимостью прилегающих местностей, суровостью климатических условий разрабатываемых территорий.

Золотой прииск в приенисейской тайге представлял собой особую форму промыслового и жилого пространства, изучая которое можно выяснить подробности развития отрасли и уклада жизни приисковых обитателей.

Согласно описи, постройки распределены на постройки нижнего, среднего и верхнего участка.

В нижнем участке значатся «дом для управляющего шестистенный в десять окон», к ней пристроены «баня и кухня шестистенные».

Далее указываются казармы для рабочих, - например, длиной 25 аршин (17,5 м) и шириной 9 аршин (6,3 м), с полами и потолком.

Среди хозяйственных построек значится хлебопекня, кухня, прачечная, хлев, конный двор, баня, салотопня, кашеварня, кузница. Указан также «дом для фельдшера и для больницы» в восемь окон, что для приисков являлось редкостью. Далее следуют три амбара, что интересно, один из них указан как «без крыши», и крытый станок для весов на четырех столбах, крытый тесом на четыре ската.

Из документа можно узнать, как выглядел дом управляющего: «Дом для управляющего семистенный, длиной 30 аршин (21 м) и шириной 14 аршин (9,8 м), с полами и потолками в 18 окон с 10 ставнями, крыльцом, с двумя кладовыми и двумя террасами, крытый на четыре ската, с тремя печами, 6 комнат, 9 дверей, из них четыре створчатые», далее указаны несколько домов для служащих, по размерам меньшие.

Из промышленного оборудования указаны водокачка и золотопромывальная машина.

Многие из описанных построек находятся, судя по описанию, в ветхом состоянии - например, отсутствуют крыши.

В конце документа видим приписку - «по сей описи постройки принял Енисейский купеческий сын Степан Васильевич Востротин», таким образом, скорее всего, данная опись была подготовлена в связи с продажей прииска новым хозяевам.

Список источников:

1. Сибирская Газета. № 45. 1886.

2. Н. П. Попов. «Приисковый быт». Сибирская живая страна. Вып. 8-9. С. 67-101.

3. С. В. Востротин. «Воспоминания».

4. Исторический очерк «Вольная каторга». Енисейская правда. 23 марта 1968. С. 3.

5. «Могущество России приумножалось енисейским золотом». Красноярский рабочий.

6. И. Владимирский, М.В. Кротова. Золотые прииски сибирской тайги в конце XIX - начале ХХ в.: взгляд изнутри. Экономическая повседневность, 2021. С. 6-33.

7. ГАКК. Ф. 393. Оп. 1. Д. 20.